Чтобы помнили

Цветы для Романа

Мы идем по заснеженному лесу. К воинскому захоронению, что находится в лесном массиве на Лиозненщине, добраться сложно, поэтому ступать приходится строго по следам за нашим проводником, уроженцем этих мест, Сашей Демидовым, а иначе ноги так и норовят соскользнуть в вязкое болотное месиво, прикрытое рыхлым снегом…

По пути Александр рассказывает о деревне, которая практически вымерла. Из местных жителей в Хотемле-1 остались всего три старушки, в числе которых и его мама – Мария Константиновна. Проводник расчищает нам проход от кустарников, попутно указывает на огромные рыжие ямы-рытвины, которые совсем недавно оставили здесь дикие кабаны, а также следы лося.

Идти чуть более километра. Где-то с середины пути все наши разговоры обрываются и каждый из путников начинает думать о своем. Проводник Саша, скорее всего, о судьбе родной деревни и о домах, покинутых разлетевшимися как птицы односельчанами. Водитель, доставивший нас в Крынковский сельсовет, – о том, что к месту воинского захоронения неплохо бы проложить хорошую дорогу (машину нам пришлось оставить прямо в поле у леса). Автор этих строк – об идущей позади меня Ирине Ерченко, которая, не смотря на свои годы, не побоялась приехать из далекого Ханты-Мансийского округа­ – Югры в Беларусь. Ирина Михайловна, в свою очередь, – о погибшем на Лиозненщине отце близкой подруги – Романе Будаеве, к могиле которого мы и держим путь.

Сведений о старшем сержанте Романе Будаеве совсем немного. Известно, что родом он из Красноярского края. До войны семья проживала в Горно-Алтайске. В Советскую Армию Романа Романовича призвали 22 октября 1941 года. Молодой красавец, о чем можно судить по привезенной Ириной Михайловной фотографии, командовал взводом и служил в 711 стрелковом полку 215 стрелковой дивизии. Награжден Орденом Красной Звезды. В одном из сражений получил серьезное ранение, прошел лечение в военно-полевом госпитале (в лесах Лиозненщины во время войны располагалось сразу три таких госпиталя, поэтому здесь много захоронено бойцов, чьи жизни спасти, увы, не удалось) и по состоянию здоровья мог быть комиссован, но по своим твердым жизненным убеждениям остался на линии фронта. Дома его ждали молодая жена, дочь и сын. Так и не дождались. Вместо этого получили официальную бумагу, где одной сухой строкой значилось «числится без вести пропавшим».

Долгое время дочь Будаева – Мария Романовна Михеевская – пыталась найти хоть какие-то сведения об отце, узнать, где он похоронен. С помощью друзей обратилась в редакцию Первого канала, и лишь тогда  поиск увенчался успехом: было установлено, что Роман Будаев погиб в 1943 году в Лиозненском районе и покоится на воинском захоронении № 4321 деревня Хотемля -1, где помимо него нашли свой последний приют еще 1190 воинов Советской Армии.
Чтобы выполнить просьбу своей подруги – побывать на месте захоронения ее отца, погибшего в годы Великой Отечественной войны, – Ирина Ерченко преодолела путь в более чем в 3 тысячи километров.

Приехала Ирина Михайловна из города нефтяников – Урая, о своей малой родине она может рассказывать бесконечно. Именно здесь была пробурена первая нефтяная скважина. Городок небольшой, насчитывает чуть более 40 тысяч жителей, но зато каких! Закаленных севером, готовых пойти друг за друга хоть на край света. В генах нашей героини есть и белорусская кровь – ее отец жил в Молодечно, во время войны подростком вывезен на работы в Германию, бежал и был ранен. Некоторое время жил во Франции, потом появилась возможность вернуться на родину. Правда, судьба забросила его на уральские шахты, где он и встретил свою будущую супругу. Затем семья обосновалась в молодом городе нефтяников.

– Если честно, моя поездка в Беларусь была спонтанной, – делится Ирина Михайловна, – решила выбраться в Псковскую область, побывать в Пушкинских Горах. С оплатой за проезд помог сын. Даже там, в прекрасных местах, где жил и творил Александр Сергеевич, меня настигло эхо войны. От экскурсовода я узнала, что, отступая, фашисты заминировали могилу поэта. Спасая ее, героически погибли девять молодых саперов. Тогда я и задумалась, а почему бы именно сейчас не рвануть в Беларусь к родственникам, которые живут в Молодечно, а заодно заехать в Лиозненский район? Может, удастся выполнить просьбу подруги – положить цветы на могилу отца – сама Мария Романовна уже практически не выходит из дома, да и мое здоровье уже не то… Вдруг больше шанса не предоставится?

Возможно, многим такой поступок покажется опрометчивым, не каждый отважится поехать в незнакомые дали в угоду другу… Но, как только Ирина Михайловна приняла для себя это решение, все сразу стало складываться как нельзя лучше, словно сама судьба начала помогать ей, посылая навстречу людей, готовых помогать информацией, транспортом, проводниками.

… В агрогородке Крынки Ирину Михайловну уже ждали. Экскурсию по населенному пункту для гостьи из Урая провела председатель Крынсковского сельского Совета депутатов Людмила Иванова, дед которой также воевал и пропал без вести под Москвой. Всю жизнь сведения о нем разыскивал сын, так и умер, ничего не узнав… Теперь поисковой работой занимается сама Людмила Геннадьевна. 

По ее словам, на территории сельсовета находится 10 воинских захоронений времен Великой Отечественной войны, в которых покоится 16 тысяч воинов (имена и фамилии большинства благодаря активной  работе 52-го отдельного специализированного поискового батальона уже удалось установить, но  каждый год добавляются все новые). К сожалению, время не щадит эти захоронения, в непростые 90-ые годы на тех, что находятся в лесах, побывали вандалы, предприимчивые дельцы, желающие заработать любым путем. Сейчас за каждым таким памятным местом закреплены организации и предприятия, коллективы которых стараются поддерживать их в надлежащем состоянии: обкашивают территорию, убирают по осени и весной опавшую листву, красят ограды. Постепенно меняют и старые плиты на более качественные, гранитные, чтобы не отрывались буквы нанесенных фамилий. Только в самих Крынках покоится около 9 тысяч погибших воинов, в центре поселка в 2005 году перезахоронили останки 53 бойцов, найденные случайно в Клевцах при прокладке водопровода, здесь же находится могила партизанского командира Михаила Наумова, более известного как Мишка-моряк. Совсем неподалеку – памятник Герою Советского Союза, танкистке Марии Октябрьской, Т-34 которой был подбит при жесточайших сражениях, но успел «раздавить» три вражеские пулеметные точки. Тяжело раненную Марию эвакуировали в Смоленск, где она скончалась после проведенных операций.

К сожалению, в Крынках уже не осталось очевидцев тех страшных событий. Зато память о них бережно хранится в Музее боевой славы Крынковской яслях-саду средней школы имени М.Т. Лынькова. Здесь Ирина Ерченко оставила фотографию Романа Будаева, которая заняла свое почетное место среди других экспонатов.

Роман Будаев погиб 24 декабря, именно на это число и планировала свой приезд в Беларусь Ирина Ерченко, правда, доехать получилось лишь 8 января. Но так ли важна сейчас дата? Главное, что все получилось, пусть и спустя долгие годы. Кстати, отыскать имя и фамилию героя, которому на момент гибели было всего 27 лет, на одной из 10 заснеженных плит первой удалось именно Ирине Михайловне, в чем она усмотрела хороший знак.

Домой, в Урай, она отправилась с легким сердцем и верой в то, что пока живые будут чтить и помнить тех, кто героически погиб во время войны, на земле будет мир.

Фото автора. Ирина Ерченко у плиты с именем Романа Будаева.

Витебский фотограф — Карасев Алексей Борисович

interview-img

На сегодняшний день с помощью фотографии можно не только запечатлеть памятные моменты, но и проявить себя, как художник, показать миру свое творческое видение. Это целое искусство, о котором подробнее нам рассказал Витебский фотограф Карасев Алексей Борисович, преподаватель фотографии в ВитГТК.

Как вы пришли к тому, что хотите заниматься фотографией?

К фотографии я пришел интуитивно, просто решил попробовать. Первая попытка оказалась удачной, поэтому я продолжил. С детства я считал себя творческим человеком: любил рисовать, что-то выдумывать, лепить и так далее. Таким образом, получилось, что фотография – это один из видов искусства, которое я попробовал и которое меня зацепило.

С чего следует начинать человеку, который хочет начать делать качественные снимки? Что ему для этого нужно?

Если говорить о качестве, то он должен знать технологию фотографии, разбираться в аппаратуре, свойствах и технике. Нужно определиться, какого характера снимки ему интересно делать, понять, что он хочет от этого процесса: зарабатывать деньги, искать новые образы, выдумывать что-то новое – это все разные вещи. Коммерческая фотография подразумевает выполнение четких операций, сохраненных в портфолио. Клиент, заказывая у вас съемку, ожидает увидеть точно такие же снимки, только со своим лицом. Если же вас интересует художественная фотография, то это совершенно другое направление. Тут не стоит думать о деньгах, а думать именно о творческой реализации. Регулярно должен присутствовать творческий эксперимент и желание показать что-то новое.

Обязательно ли образование, чтобы стать профессиональным фотографом?

Образование – это систематизированное получение знаний, поэтому, имея образование, вам будет проще и легче добиться успехов. Вы можете заниматься самостоятельно, если вы человек серьезный, и, собрав волю в кулак, уделить время и внимание этому делу. Но я настоятельно рекомендую присматриваться к учреждениям образования, курсам, мастер-классам. Тут тоже важно определиться, какое направление вы хотите изучать, и развиваться именно в нем.

Какие жанры в фотографии предпочитаете именно вы? А какие, наоборот, не очень нравятся?

Случилось так, что пейзаж мной практически не востребован, возможно, потому, что я мало где бываю. В основном потому, что я не путешествую, и даже по стране. Хотел бы, но пока что не добрался до этого. С самых первых кадров я отдавал предпочтение портрету. Мне очень нравилось, когда портрет поддержан предметами, характерными деталями личности. В портретной съемке самое главное – передать характер. Эмоции – тоже важно, но я не сторонник того, чтобы эмоция была слишком интенсивной.

interview-img

У вас есть любимое место для съемки?

Да, это моя фотостудия. Мне здесь легко, удобно, все необходимые условия здесь соблюдены. Казалось бы, это просто обычная комната с минимумом оборудования, но все это может быть широко использовано. Любую съемку здесь можно провести. И меня радует, что в таких условиях и с несложным оборудованием можно делать по-настоящему интересные снимки.

Что вы чувствуете в процессе съемки? После? Часто ли вы удовлетворены своей работой и вам нравится результат?

Это очень нестабильно ощущение. В процессе голова часто вообще отключается, хорошо, что до нее имеются некоторые представления и не забываются во время съемки. Но анализ того, что хочется и что должно получиться, осуществляется еще до самой съемки. Я имею в виду творческую фотосъемку. Если это, например, съемка для каталога одежды, то в таком случае нужен только ум, расчет, анализ и четкое выполнение деятельности. В художественной фотографии это происходит иначе. По поводу нравится или нет… Это очень волнообразно. Некоторые съемки я отдаю моделям только через полтора года. В таком случае, значит, я только теперь дорос и добрался до этой съемки, сделал ее так, как мне нравится и доволен результатом. Не всегда съемка срабатывает сразу, в моем случае. Сама съемка – это только треть этапа получения окончательного результата. Стоит отложить работу после фотосессии минимум на несколько дней, чтобы посмотреть на нее свежим взглядом и уже с новыми эмоциями браться за обработку и подготовку к печати.

Расскажите о своих достижениях в фотографии.

Мои самые большие достижения у меня впереди. А сейчас, мне очень нравится выставочная деятельность: серия работ, совместная выставка разных авторов под какой-то одной темой, или же персональная выставка. Во-первых, работа доходит максимально подготовленной, в такой форме, в какой я хочу ее показать. Я считаю достижением не участие в каких-то конкурсах, это все для тренировки, получения опыта, наработке умений, а на самом деле моральный результат. Что я считаю самым важным — это результат выставочной деятельности: подготовить цельную серию работ, выставить ее в зале, со всеми договориться и увидеть пришедших людей на открытие выставки. Особенно важно видеть заинтересованность людей, это те люди, которым не безразлично твое творчество. Если они пришли, это большая награда и очень сильные эмоции. Поэтому я с огромным удовольствием принимаю участие или проделываю персональные выставки.

interview-img

Нравится ли вам преподавать в колледже? Как вы на это решились?

Меня пригласили, я пришел и с удовольствием этим занимаюсь уже шестой год.

Да, мне все нравится. Совершенно откровенно объясню почему: мне нравится, что учеников много, нет стабильного ощущения, но общее чувство заинтересованности присутствует. С такими ребятами я с удовольствием работаю.

Что, по вашему мнению, лучше: преподавать или быть свободным фотографом?

Мне ничего не мешает совмещать. Конечно, свободного времени совсем немного, но я занимаю фотографию отдельно от преподавания.

А вы любите фотографироваться?

Не очень люблю, но я спокойно к этому отношусь. Если надо, могу попозировать. Никто особо не приглашал на фотосессии, что даже странно.

Что эксклюзивного есть в ваших работах? Что вас отличает от других фотографов?

Что мне самому интересно… Я увлекаюсь различными фотографическими технологиями. Все фотографы делятся на многие группы: кто-то любит ретро и снимает на пленку, кто-то предпочитает исключительно цифровую фотографию, стараются держаться в рамках одной техники. А мне очень интересно пробовать разные технологии съемки и печати. Как оказалось, многие технологии «дружат» друг с другом, и вполне удачно могут быть взаимодополнены. Я стараюсь открывать для себя какие-то новые технологии. Понятно, что они давно открыты, о них можно почитать, но лично для себя я их открываю и испытываю, мне интересно. Иногда получается удачный результат, иногда не очень, в любом случае, сам результат эксперимента меня вдохновляет на дальнейшие открытия.

interview-img

Вы любите свои старые работы? Что вы о них думаете?

Я с уважением отношусь к своим старым работам, но не считаю их какими-то особенными или выдающимися. Я считаю, что они достойны существовать. Они стоят той бумаги, на которых напечатаны, некоторые из них были показаны на выставках, то есть это уже какой-то показатель их уровня. Как минимум, это показатель осознанности их выполнения. Я не стыжусь даже самых первых фотографий. Понятно, что сейчас я не буду так снимать. На тот момент творческие амбиции заставляли делать хорошие работы просто на уровне интуиции. Это немного грустно, что сейчас я знаю больше, а интуиция уже страдает. Сложнее найти что-то достаточно оригинальное, потому что я уже многое видел и многое знаю. В любом случае, знание приемов, правил и условий не значит, что снимок будет идентичен. Это будет осознанное применение определенных техник. Не стоит бояться, что это уже было кем-то сделано.